История

Проблема обнаружения лжи существует столько же, сколько существует и сам человек. Ещё в глубокой древности правители народов и их суды прибегали к различным способам уличить лжеца и, тем самым, установить истину. Исторические хроники и литературные памятники свидетельству­ют, что для этих целей были выработаны сложные ритуалы и изощренные ордалии (т.е. "суды божьи").


ЦарьНапример, составленное в XI веке при князе Ярославе Мудром первое собрание гражданских уставов Древней Руси, получившее название "Русской Правды", разрешало применение ордалий в тяжбах между граждана­ми, указывая, что «истец может... требовать, чтобы ответчик оправдался испытанием железа,... а ежели иск стоит полу гривны ... менее, то испытывать водою».

Карамзин
Комментируя средневековый свод российских законов, историк Н. М. Карамзин отмечал, что "древние россияне, подобно другим народам, употребляли железо и воду для изобличения преступников - обыкновение безрассудное и жестокое... Обвиняемый брал в голую руку железо раскаленное или вынимал ею кольцо из кипятка, после чего судьям надлежало обвязать и запечатать оную. Ежели через три дня не оставалось язвы или знака на её коже, то невиновность была доказана. Ум здравый ...не могли истребить сего устава языческих времен... Народ думал, что богу легко сделать чудо для спасения невиновного; но хитрость судей пристрастных могла обманывать зрителей и спасать виновных".


Есть основания полагать, что подобные варварские методы установления истины были распространены не только на Руси, но и в иных государствах средневековой Европы: применение "судов божьих", в частности, было зафиксировано не только в древнерусском, но и в древнегерманском праве. Ордалии имели место также во внеевропейских культурах и сохранялись на протяжении веков: в начале нынешнего столетия исследователи отмечали, что «ещё сейчас встречаются ордалии... в Непале и у различных народностей Африки, например, в Сенегале и в других местах". Однако история донесла до нас и иные, менее жестокие способы поиска истины. В далекие времена было подмечено, что при допросе человека, совершившего преступление, переживаемый им страх перед возможным разоблачением сопровождается определенными изменениями в его физиологических функциях. В частности, в древнем Китае подозреваемый в преступлении подвергался, например, испытанию рисом: он должен был набрать в рот горсть сухого риса и выслушать обвинение. Считалось, что если рис оставался во рту сухим (от страха разоблачения приостанавливалось слюноотделение), то вина подозреваемого была доказанной. Аналогичным по своей сути являлось испытание, применявшееся в древней Индии, когда "подозреваемому называли нейтральные и критические слова, связанные с деталями преступления. Человек должен был отвечать первым, пришедшим ему в голову словом и одновременно тихо ударять в гонг. Было отмечено, что ответ на критическое слово сопровождался более сильным ударом". Упоминания о подобных процедурах встречаются у самых различных народов, живших в разные времена и в разных частях света. Известно, что такие испытания практиковались, например, в средневековой Англии и, пережив века, встречались в изолированных культурах примитивных племен ещё в середине XX столетия.


Вот как описывает процедуру обнаружения виновного американский этнограф и путешественник Г. Райт, лично присутствовавший в конце 40-х годов при "детекции лжи" в одном из племен Западной Африки."...Колдун... указал на несколько человек, стоявших в стороне. Их вы­толкнули в центр круга. Колдун повернулся к вождю и сказал: - Один из этих людей вор. ...Колдун вышел вперед и протянул ближайшему из шести обвиняемых небольшое птичье яйцо. Его скорлупа была столь нежной, что казалась прозрачной. Было ясно, что при малейшем нажиме яйцо будет раздавлено. Колдун приказал подозреваемым передавать яйцо друг другу - кто виновен, тот раздавит его и тем самым изобличит себя. Когда яйцо дошло до пятого, его лицо вдруг свела гримаса ужаса, и предательский желток потёк между пальцами. Несчастный стоял, вытянув руку, с которой на землю падала скорлупа, и его дрожащие губы бормотали признание".


defoАнализируя описанную Г. Райтом ситуацию и приведенные выше древнекитайский или древнеиндийский способы определения виновного, нетрудно заметить, что дознаватели прибегали к контролю за динамикой отдельных физиологических процессов (слюноотделение, двигательная активность рук). При этом требовалось наличие достаточно чувствительных регистраторов физиологических изменений в организме людей при прохождении ими испытания. Роль таких регистраторов как раз и выполняли горсть риса, специально подобранное яйцо с хрупкой скорлупой, гонг или что-либо иное. Понятно, что реакция острых психических переживаний человека может проявляться не только в упомянутых двух, но и во многих других физиологических процессах. В 1730 году Даниэль Дефо опубликовал трактат, озаглавленный "Эффективный проект непосредственного предупреждения уличных ограблений и пресечения всяких иных беспорядков по ночам".

В этом трактате великий романист обратил внимание на то, что «у вора существует дрожь (тремор) в крови, которая, если ею заняться, разоблачит его... Некоторые из них настолько закостенели в преступлении, что... даже смело встречают преследователя; но схватите его за запястье и пощупайте его пульс; и вы обнаружите его виновность". И хотя автор знаменитого Робинзона Крузо первым из европейцев предложил применить анализ пульса в целях борьбы с преступностью, сам принцип диагностики по пульсу уже был хорошо известен в кругу образованных людей того времени. В частности, выдающийся итальянский художник эпохи позднего Ренессанса Бенвенутто Челлини, вспоминая в мемуарах своё нежелание в юности заниматься музыкой и тревоги отца по этому поводу, описывал, что "когда он /т.е. отец / беседовал со мной о музыке, держа в руке мой пульс (потому что он имел некоторые познания в медици­не и в латинской науке), то он чувствовал в этом самом пульсе, как только он принимался говорить о музыке, такие великие перебои, что часто пере­пуганный... уходил от меня". Несмотря на то, что высказанное Д. Дефо предложение содержало плодотворную мысль, понадобилось почти полтора века, чтобы она начала приобретать своё материальное воплощение.


В 1877 году, используя плетизмограф (инструмент для измерения кровенаполнения сосудов и изменений пульса), итальянский физиолог А. Моссо (Рис. 5) во время одного из экспериментов в клинике наблюдал, как у пациентки «...внезапно, без каких-либо видимых причин, возросли пульсации. Это поразило меня, и я спросил женщину, как она себя чувствует; ответ был –“хорошо...".

mosso

Я тщательно проверил прибор, чтобы убедиться, что всё в порядке. Тогда я попросил пациентку рассказать мне, о чем та думала минуты две назад. Она ответила, что, рассматривая отсутствующим взором книжную полку, висевшую напротив, остановила свой взгляд на черепе, стоявшем среди книг, и была напугана им, так как он (т.е. череп ) напомнил ей о её болезни».


Проведя серию экспериментов, А. Моссо пришел к мысли о том, что, «если страх является существенные компонентом лжи, то такой страх может быть выделен". Эти идеи повлекли за собой проведение исследований с применением примитивных устройств, направленных на обнаружение скрываемой человеком информации и, практически, ознаменовали рождение новой отрасли науки - психофизиологии. Не принижая вклада первых исследователей - А. Моссо, Ф. Кисова, В. Вундта и др. - в становление психофизиологии, тем не менее, следует подчеркнуть, что главенствующая роль в развитии прикладного направления этой науки принадлежит не им.


В 1895 году итальянский криминалист доктор медицины Чезаре Ломброзо опубликовал второе издание своей книги "Преступный человек" ("L'Homme Criminel"), в которой был изложен первый опыт практического применения психофизиологического метода "детекции лжи" для выявле­ния лиц, совершивших преступления. В книге описан случай, когда криминалист, используя примитивный лабораторный прибор - гидросфигмограф, во время проверки подозреваемого не обнаружил заметных изменений в артериальном давлении при вопросах об ограблении, но было отмечено падение давления на 14 mmHg, когда речь зашла о хищении паспортов. Опираясь на эти данные, Ч. Ломброзо, как выяснилось позднее, правильно установил, что подозреваемый непричастен к ограблению, в ходе которого было похищено 20 000 франков, но виновен в краже паспортов и прочих документов.

Позднее, в 1902 году, участвуя в расследовании убийства шестилетней девочки, в котором подозревался некий Тосетти, Ч.Ломброзо "применил плетизмограф и обнаружил незначительные изменения в пульсе, когда Тосетти делал в уме математические вычисления; однако, когда ему предъявлялись изображения израненных детей, регистрируемая запись пульса не показала никаких внезапных изменений, в том числе и на фотографию убитой девочки. Результаты последующего расследования убе­дительно доказали, что Тосетти был невиновен в этом преступлении". Интересно отметить, что оба приведенных примера, заимствованных из практики Ч.Ломброзо, наглядно продемонстрировали весьма важный факт: контроль физиологических реакций человека может вести не только к выявлению скрываемой им информации, но и, что не менее важно, способствовать установлению непричастности подозреваемого к расследуемому преступлению.

В первые годы XX века аппаратурный метод "детекции лжи" привлёк определенное внимание некоторых ученых в различных странах, однако выполненные Ч.Ломброзо первые опыты прикладного применения этого метода на протяжении двух десятилетий оставались уникальными и не находили последователей. Метод погрузился в "инкубационный период" лабораторных изысканий.
Среди ученых того времени особо следует отметить американского психолога и юриста Уильяма Марстона, который в 1913 году начал планомерные научные исследования аппаратурного метода "детекции лжи". В годы первой мировой войны, когда борьба с немецкими шпионами приобрела особую остроту, Национальный исследовательский комитет США сформировал группу психологов (в её состав был включен В. Марстон), которой было поручено оценить возможности известных методов "детекции лжи" для решения контрразведывательных задач.
Члены психологической группы предложили контрразведке взять на вооружение "тест выявления лжи при помощи артериального давления" и рекомендовали назначить В. Марстона "специальным агентом" министерства обороны по применению этого теста в контрразведывательных целях. К внедрению психофизиологического метода "детекции лжи" в практику подталкивала сама жизнь.

Шел четвертый год первой мировой войны. Агентура кайзеровской Германии, наводнившая США, проводила диверсии на заводах, в армии, на флоте, добывала военную и политическую информацию. В 1917 году у одного из американских генералов из сейфа был похищен важный секретный документ. В круг подозреваемых попало около 70 человек, и перед В. Марстоном была поставлена задача - обнаружить похитителя. В итоге проведенной работы из числа подозреваемых был выделен человек, который, по мнению проверявших, был именно тем, кого William Moltinразыскивали. Сделанный вывод оказался точным: взятый под плотное наблюдение, этот человек вскоре был задержан по дороге из Вашингтона в Нью-Йорк в момент пе­редачи секретного документа немецкому агенту.
Практика подтвердила эффективность "blood pressure deception"-теста, но активные военные действия на полях первой мировой войны вскоре прекратились, и В. Марстон не получил ожидавшегося назначения.

Несмотря на безразличие министерства обороны, оставившего на долгие годы без внимания "инструментальный метод обнаружения лжи", он тем не менее постепенно начал входить в практику раскрытия и расследования преступлений. В начале 20-х годов в стране появляется несколько энтузиастов, деяельность которых сыграла определяющую роль в дальнейшей истории развития проверок на полиграфе.

Первый полиграф, использовавший измерение кровяного давления, был изобретен в 1902 году Джеймсом Макензи и значительно усовершенствован в 1921 году американским медиком, офицером калифорнийской полиции Дж. Ларсоном. Ознакомившись с разработанным В.Марстоном "blood pressure deception"' тестом, он с 1921 года стал применять этот метод в деятельности возглавляемого им полицейского управления. Будучи творческой личностью, Дж. Ларсон разработал первый портативный прообраз современного полиграфа: созданное им устройство обеспечивало непрерывную одновременную регистрацию кровяного давления, пульса и дыхания. С помощью этого аппарата было проведено большое количество проверок лиц, подозревавшихся в уголовных преступлениях, и была зафиксирована высокая точность результатов испытаний.

Полиция Калифорнии активно применяла аппаратурный метод "детекции лжи" в своей работе. К 1932 году (т.е. примерно за десять лет эксплуатации) метод был применен в 1928 случаях при розыске тел жертв. Проверки на "детекторе лжи" постепенно стали применяться полицейскими подразделениями ряда штатов США. В 1935 г. на "детектор лжи" обратило внимание Федеральное бюро расследований /ФБР/ США, которое в 1938 году впервые (после В. Марстона) применило полиграф при расследовании дела о шпионаже.

В те же 20-е годы под руководством Дж. Ларсона начал свою деятельность Леонард Килер, который сыграл решающую роль в развертывании психофизиологического метода "детекции лжи" в США. Он сконструировал первый полиграф - "детектор лжи" специально предназначенный для выявления у человека скрываемой информации (1933 г.), разработал первую методику проверки с помощью "детектора лжи" (1935 г.), основал первую фирму для серийного выпуска этих приборов и первую школу по подготовке специалистов в данной области . Именно Л. Килеру принадлежит приоритет внедрения полиграфа в систему отбора кадров и профилактику правонарушений в сфере бизнеса. (Рис. 8, 9)

89


К концу 30-х годов в США три фирмы наладили серийный выпуск "детекторов лжи", около сотни полицейских подразделений в двадцати восьми штатах страны активно использовали эти приборы в своей работе, а десятки банков и коммерческих фирм северных штатов внедрили поли­граф для проверки персонала при найме на работу и в ходе служебных разбирательств.

С началом Второй мировой войны Американское психологическое общество предпринимает специальное исследование для оценки надежности применения проверок на полиграфе в интересах государства. Проведя тщательный анализ достигнутого на тот момент уровня развития "технологии" проверок на полиграфе и практики применения этого метода в правоохранительных целях и в бизнесе, исследовательский комитет констатировал, что "методы детекции лжи разработаны в достаточной мере, существуют необходимые технические средства и имеется в наличии определенное число хорошо подготовленных специалистов. Из перечисленных трех факторов наиболее важным является человеческий, так как именно от него зависит успех или неуспех усилий по детекции лжи. При наличии компетентного специалиста результаты проверок на полиграфе оказываются весьма полезными. Когда такие специалисты отсутствуют, применение метода и аппаратуры не должно осуществляться".

В итоге применению этого метода в интересах государственных органов США был дан "зеленый свет", и в начале 40-х годов он стал применяться в целях защиты государственной тайны. "Детектор лжи" был применен для проверки персонала, работавшего над созданием атомной бомбы в исследова­тельском центре Оук-Ридж. Эти проверки на полиграфе выполняли (по контракту) специалисты одной из частных фирм. В годы Второй мировой войны американская армия уже располагала группой полиграфологов. В конце войны перед армейскими полиграфологами была поставлена важная задача по проверке 274 немецких военнопленных, выдвигавшихся на высшие полицейские должности в послевоенной Германии. Команда из семи опытных полиграфологов при проверке устанавливала принадлежность к нацистской или коммунистической партии, участие в саботаже или диверсиях, службу в СС или гестапо, совершение серьёзных преступлений и проч.
Результаты показали, что 156 человек (57 %) пригодны к выдвижению на руководящие посты. Относительно восьми проверявшихся (3 %) мнения специалистов разошлись, а остальные 110 кандидатур (40 %) было рекомендовано отклонить. Из числа последних были выявлены и сознались в принадлежности к нацистской партии, СС или гестапо - 27 человек (в том числе и казначей этой партии середины 30-х годов), в принадлежности к германской компартии - три человека и т.д.

Результативность проверок на "детекторе лжи" не осталась незамеченной, и этот метод стал активно внедряться в деятельность силовых структур США. Созданное в 1947 году Центральное разведывательное управление /ЦРУ/ США стало использовать полиграф в ходе своих специальных операций, а также при отборе кадров. К концу 40-х годов проверке на "детекторе лжи" подвергались все без исключения лица, поступавшие на службу в ЦРУ. С 1948 года американская армия начала готовить кадры полиграфологов в открывшемся в том же году Институте Л. Килера (г. Чикаго) - единственном в стране учебном заведении данного профиля.

В 50-е годы начинается первая волна широкого внедрения метода проверок на полиграфе. Несовершенство правового регулирования проверок на полиграфе министерством обороны, полицией и частным сектором и обусловленные этим (особенно в сфере бизнеса) злоупотребления данным методом вызвали озабоченность Конгресса США, который провел в 1963 году специальные слушания по данному вопросу и создал Межведомственную комиссию для изучения практики применения полиграфа в государственных органах. Сделанные МК выводы породили парадоксальную ситуацию: «ненадежный» полиграф  запрещалось использовать везде, кроме наиболее важных, «секретоносных» учреждений государства. Однако в начале 70-х годов в США начинается бум по использованию проверок на полиграфе, который привел к созданию в этой области достаточно мощной индустрии. В начале 80-х годов в стране насчитывалось 6000 полиграфологов, функционировало около 30 школ по подготовке специалистов и осуществлялось более 2 млн. проверок на полиграфе различного целевого назначения.
В большинстве штатов США существовали свои законы, регламентирующие применение полиграфа на региональном уровне – от возможности использования результатов в качестве доказательств в суде до полного запрета применения полиграфа в тех или иных сферах деятельности общества. В большинстве штатов США существовали свои законы, регламентирующие применение полиграфа на региональном уровне – от возможности использования результатов в качестве доказательств в суде до полного запрета применения полиграфа в тех или иных сферах деятельности общества.
Конгресс США, желая глубже вникнуть в сущность и прикладные возможности полиграфа, поручил своему экспертному Управлению по оценке технологий (УОТ) провести анализ сложившейся практики, научной обоснованности и надежности испытаний на «детекторе лжи». В конце 1983 года был опубликован меморандум «Научная валидность тестирования на полиграфе. Обзор исследований и их оценка». В итоговом заключении меморандума был сделан вывод о том, что «основной причиной, почему дебаты вокруг достоверности полиграфа приводят к противоречивым заключениям, является то, что достоверность такой сложной процедуры очень трудно установить, и она может изменяться в широких пределах в различных условиях. Точность, достигнутая при одних условиях или в одном исследовании, не может распространяться на иные ситуации или другие группы проверяемых лиц. Трудно также организовать и провести научные исследования по тематике полиграфа в жестко контролируемых условиях. Фокусом, центральной проблемой технического меморандума УОТ является вопрос не о том, полезен ли полиграф, а о том, есть ли научное обоснование для его использования.
УОТ пришел к заключению, что доказательства достоверности проверок на полиграфе в приложении к уголовным расследованиям существуют». По данным министерства обороны США, крупнейшего пользователя полиграфа в правоохранительных и следственных целях, "число достоверно известных ошибок в испытаниях на полиграфе при проверке подозреваемых по уголовным делам составляет менее 1 % от общего количества выполненных испытаний". В целом, благодаря полиграфу, раскрываемость уголовных преступлений в армии США возросла в 1983 году до 64,7 %, тогда как в среднем по стране эта цифра составляла в том же году 19,5 %. По результатам таких проверок были сняты необоснованные подозрения с тысяч американских военнослужащих. После многолетних дебатов был сделан второй важный шаг в области применения полиграфа в стране: в 1988 году вступил в силу «Закон о защите служащих от полиграфа» ( далее – Закон ЕРРА), который строго определил «технологию» использования полиграфа в государственной и коммерческих сферах.
В целом можно констатировать, что к концу 90-х годов США стали признанным мировым лидером в данной области и выполняют ежегодно не менее миллиона проверок на полиграфе, т.е. больше, чем все остальные страны мира вместе взятые. Заметное развитие аппаратурного психофизиологического метода "де­текции лжи" в США не осталось без внимания, и в 20-е годы интерес к выявлению у человека скрываемой им информации с помощью лабораторных приборов появляется сразу в нескольких странах.

В частности, в СССР психолог Александр Романович Лурия  (1902 - 1977), позднее -академик АПН СССР усовершенствовал весьма популярный в экспериментальной психологии тех лет ассоциативный метод и, работая в специальной лаборатории при Московской губернской прокуратуре, применил разработанный метод для выявления скрываемой информации у лиц, совершивших тяжкие преступления. Александр Романович Лурия (1902 - 1977)Несмотря на то, что в своих работах А.Р.Лурия пошел отличным от американских исследователей путём, его идеи оказали заметное влияние на современную методологию испытаний на полиграфе.
Он, в частности, сформулировал генеральный принцип психофизиологических способов выявления у человека скрываемой им информации: согласно этому принципу, "единственная возмож­ность изучить механику внутренних "скрытых" процессов сводится к тому, чтобы соединить эти скрытые процессы с каким-нибудь одновременно протекающим рядом доступных для непосредственного наблюдения процессов, в которых внутренние закономерности и соотношения находили бы своё отражение".
Оценивая разрабатываемый им метод, Лурия был уверен, что от него (метода) можно "со временем ждать большой практической пользы". Но в то же время ученый подчеркивал: "лучше ещё несколько лет серьёзной, вдумчивой лабораторной работы, чем один неосторожный и преждевременный шаг, один неспелый вывод, который может скомпрометировать это серьёзное дело".
Невзирая на достигнутые  обнадеживающие результаты, исследовательские работы в данном направлении вскоре были прекращены. Генеральный прокурор А.Я.Вышинский, выступая по проблеме доказательств в советском уголовном процессе, обрушился с резкой критикой в адрес данного метода. Т.о., негативное отношение  к проверкам на полиграфе,  сформировавшееся в предвоенные годы, не основывалось на каких-либо научных данных и было обусловлено всецело идеологическими мотивами.

В послевоенное время редко появляющиеся работы из-за рубежа по вопросам полиграфа, также вызывали резкий негативизм. Последовавшее в начале 50-х годов резкое увеличение проверок на "детекторе лжи" в США не привлекло внимание советской криминалистической или психологической науки. И только в 60-х годах начинает формироваться иная позиция в отношении испытаний на данном приборе, призывавшая правоведов, юристов, криминалистов, психологов, прекратить голословно и бездоказательно объявлять данный метод антинаучным и реакционным.


Первым, после Лурии, соприкоснувшимся с этой идеей был академик П.В.Симонов ( 1926 - 2002), занимавшийся в начале 70-х годов информационной теорией эмоций. Ученый констатировал, что "эффективность современных способов выявления эмоционально-значимых объектов не вызывает сомнений. Подобно медицинской экспертизе и следственному эксперименту, эти способы могут явиться вспомогательным приемом расследования, ускорить его и тем самым содействовать решению главной задачи правосудия: исключению безнаказанности правонарушений".
Па́вел Васи́льевич Си́монов ( 1926 - 2002)К сожалению, работы Симонова, Воронина, Злобина, Яни в начале 70-х годов в очередной раз подверглись яростным нападкам со стороны тех же оппонентов,  которые критиковали данный метод еще в довоенное время.  И проблема испытаний на полиграфе исчезла со страниц отечественной печати еще на 10 лет.
В целом, "проблема полиграфа" в нашей стране прошла тот же  мучительный  путь, что кибернетика и генетика. Отсутствие достоверной научной информации о данном методе неизбежно привело к извращенному представлению о сущности испытаний на полиграфе и их реальных возможностях.
Существенно изменилось положение в этом вопросе в 90-е годы. В марте 1993 года Генеральная прокуратура и Министерство юстиции России открыли путь применению психофизиологического метода "Детекция лжи" в деятельности федеральных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.
В Германии психиатр Отто Ловенштейн для "детекции лжи" разработал инструмент, который регистрировал движения сидящего человека и его дыхание.
Однако при всей перспективности перечисленных выше работ они ос­тались лишь лабораторными экспериментами, не получившими реального выхода в правоохранительную практику.

В Польше полиграф появляется в 1936 году, его приобретает варшавский Институт психогигиены. И хотя исследователи проявили интерес к применению полиграфа в следственной работе (о чем свидетельствует одна из публикаций, появившаяся в печати в 1939 г.), начавшаяся война отодвигает внедрение полиграфа в Польше на четверть века.

В начале 40-х годов полиграф появляется в Китае
, для которого США в 1943 году подготовили несколько специалистов. После окончания гражданской войны в Китае специалисты по работе с полиграфом и сами при­боры были вывезены на Тайвань.

Япония, в отличие от Китая, самостоятельно проводила начатые в 20-е годы исследования аппаратурного метода "детекции лжи". Психологи Акамацу и Тогава изучали диагностические возможности изменений электрических свойств кожи (так называемый кожно-гальванический рефлекс), и эти работы увенчались успехом. В 1937 году японские ученые сообщили о создании своего "детектора лжи" - психогальванометра. Любопытно от­метить, что подобно США, первое применение японского "детектора лжи" произошло в конце 30-х годов при расследовании дела о шпионаже. В годы Второй мировой войны одна из фирм стала серийно выпускать психогальванометры для целей "детекции лжи", которыми (уже в послевоенные годы) были оснащены подразделения японской полиции.

Индия впервые проявила интерес к проверкам на "детекторе лжи" в 1948 году в связи с убийством Махатмы Ганди. Прошедший шестинедельную подготовку в США офицер индийской полиции использовал полиграф для сужения круга лиц, подозревавшихся в причастности к заговору. После нескольких случаев использования в ходе расследований применение полиграфа было приостановлено вплоть до начала 70-х годов.

Страны Европы на протяжении десятилетий относились негативно к внедрению полиграфа в деятельность своих правоохранительных органов. Однако ко второй половине 90-х годов наметилась тенденция распространения полиграфа «в странах Западной и Северной Европы, которые традиционно отвергали возможность его использования. Этими странами являются Швейцария, Германия, Нидерланды, Швеция, Норвегия».

Психофизиологический метод "детекции лжи" получил достаточно широкое распространение и в той или иной мере используется более чем в шестидесяти странах мира. Число стран-пользователей будет увеличиваться. Ведущим в мире пользователем полиграфа являются США, деятельность которых в данной области оказала значительное влияние на формирование методических, технических и правовых основ прикладного применения ОИП.
Несмотря на растущее число стран-пользователей метода ОИП, нельзя признать, что процесс внедрения проверок на полиграфе идет легко и беспроблемно. Во многих странах число полиграфологов не превышает одного-двух десятков человек, а сам метод ещё не нашел должной социальной и правовой ниши в жизни этих государств.
История психофизиологического метода "детекции лжи" в России прошла ряд этапов.

На смену быстротечному первому этапу зарождения этого метода, завершившемуся к началу 30-х годов, пришел длительный, исчисляемый десятилетиями второй этап - этап резко негативного отношения к полиграфу.

На рубеже 60-70-х годов начался третий этап истории метода "детекции лжи" - этап не афишируемого в средствах массовой информации, серьёз­ного изучения естественно-научной природы и прикладных возможностей использования полиграфа. Этот этап завершился убедительным подтверждением эффективности проверок на полиграфе при решении прикладных задач по обеспечению государственной безопасности.

Четвертый этап истории полиграфа в России - легализация опросов с использованием полиграфа - начинается в 90-е годы, когда проверки с помощью этого прибора "вышли из подполья" и официально получили "право гражданства" в рамках Закона об ОРД.
Оценивая события последних  лет, можно сделать предположение, что история полиграфа в России вступает в свой следующий этап широкого признания и внедрения метода ОИП в различные сферы деятельности государства и общества.

Сохранившиеся в России - после многих десятилетий шельмования полиграфа - настороженность и инерция негативного отношения к ОИП являются неизбежными и, возможно, сохранятся ещё достаточно долго, так как происходит естественный процесс адаптации общества к внедрению нового и (в отсутствие должной разъяснительной работы ученых, специалистов и средств массовой информации) для многих непонятного метода.

Последнее время тема полиграфа довольно часто звучит в казахстанских средствах массовой информации. Отвечая на вопрос корреспондента газеты «Время»: «Хотели бы вы с помощью полиграфа подобрать для своей фирмы честных сотрудников?», президент Независимой ассоциации предпринимателей Талгат Аккуов ответил: «Хотел бы. Думаю, что такая проверка очень актуальна для крупных фирм, где руководитель не может знать каждого сотрудника лично». Еще более категоричен Серик Туржанов, директор Алматинского департамента малого и среднего бизнеса: «…Полезная все-таки штука, нужно всячески способствовать ее широкому внедрению. Не секрет, что часто в бизнес приходят не с чистыми руками, не с холодной головой, не с горячим сердцем. Нужно ограждать отечественных предпринимателей от таких людей, и детектор – реальный инструмент проверки» (газета «Экспресс-К», 5 марта 2004 г.).

Сегодня на счету казахстанских полиграфологов десятки выявленных случаев сокрытия ценной информации, а также раскрытие хищений и финансовых махинаций в организациях различных форм собственности. Применение полиграфа способствовало возвращению предпринимателям и бизнесменам значительных похищенных денежных средств, производственного оборудования и ценных вещей.

Так, в одном из банков республики по результатам тестирования на полиграфе были отстранены от работы около четверти всех работников охраны, имевших алкогольную или наркотическую зависимость, а также оказавшихся причастными к кражам либо к сотрудничеству с криминальными структурами. Нередки случаи обследования на полиграфе работников той или иной организации, в служебных помещениях которой начинаются регулярные мелкие кражи. Нахождение нечистых на руку сотрудников всегда помогает нормализовать моральный климат в коллективе. Полиграф, также, имеет и исключительно важное профилактическое значение. Для многих потенциальных нарушителей он является существенным сдерживающим фактором.

Лица с криминальными намерениями никогда не придут устраиваться на работу в организацию, в которой используется полиграф!!!!!

контакты:

РК, г. Алмата, 050060,
пр. Гагарина, 292/1, оф. 2

тел.:
+7 727 328 12 28
+7 701 722 78 16